Почему социальные революции бесполезны?
Feb. 2nd, 2014 12:10 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
moshekamОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
vg_saveliev в Почему социальные революции бесполезны?
Есть два ошеломляющих опыта над крысами, выявляющих не очень симпатичные закономерности социальной жизни.
То, что действующими лицами оказались крысы, не должно нас смущать.
Давно признано, что крысы, свиньи и обезьяны физиологически и интеллектуально близки человеку.
Первый опыт связан с иерархическим устройством социальной жизни
Французский исследователь Дидье Дезор из Университета Нанси опубликовал в 1994 году любопытную работу под названием «Исследование социальной иерархии крыс в опытах с погружением в воду».
vg_saveliev в Почему социальные революции бесполезны?Есть два ошеломляющих опыта над крысами, выявляющих не очень симпатичные закономерности социальной жизни.
То, что действующими лицами оказались крысы, не должно нас смущать.
Давно признано, что крысы, свиньи и обезьяны физиологически и интеллектуально близки человеку.
Первый опыт связан с иерархическим устройством социальной жизни
Французский исследователь Дидье Дезор из Университета Нанси опубликовал в 1994 году любопытную работу под названием «Исследование социальной иерархии крыс в опытах с погружением в воду».
Изначально в опыте участвовало шесть классических белых лабораторных крыс. Эксперимент строился на процедуре питания.
Когда приходило время кормежки, крыс помещали в стеклянный ящик с единственным выходом наверху. Этот выход представлял собой тоннель-лестницу, спускавшуюся на дно соседнего стеклянного резервуара, до половины наполненного водой. На стене резервуара с водой размещалась кормушка, к которой крыса, вынырнув из тоннеля на дне, могла подплыть и выхватить оттуда галету. Однако для того, чтобы съесть ее, животному необходимо было вернуться обратно на твердую поверхность лестницы.
Очень быстро среди шести участников этого эксперимента сформировалась четкая иерархия: две крысы стали «эксплуататорами» - сами они не плавали, а отнимали еду у трех эксплуатируемых пловцов. Шестая крыса выбрала стратегию самообеспечения: она ныряла за галетами и успешно защищала их от рэкета.
Самое удивительное состояло в том, что, сколько бы ученый ни повторял эксперимент с разными крысами, в итоге происходило точно такое же распределение ролей!
Когда в группе объединяли только эксплуататоров, только рабов или только независимых, их сообщество возвращалось к исходной иерархии.
Когда группу увеличили, результат получался еще более впечатляющий.
Доктор Дезор посадил в испытательную клетку двести крыс. Они дрались всю ночь.
Утром там лежали три бездыханные жертвы социального катаклизма, а в крысином сообществе сформировалась сложная система подчинения. «
Генералам» еду приносили «лейтенанты», которые отбирали ее у рабочих пловцов.
При этом кроме «автономных», образовался еще и класс «попрошаек»: они не плавали и не дрались, а питались крошками с пола.
После препарирования выяснилось, что все крысы в процессе эксперимента испытывали повышенный уровень стресса.
Однако больше всех страдали вовсе не угнетенные пловцы, а эксплуататоры!
Вывод просто: в сообществе всегда найдутся лидеры, находящиеся на верхушке иерархии, работники, обеспечивающие их необходимым, и индивидуалисты, отбившие себе право на независимость.
Революция не способна изменить эти статусы, она только меняет персональные роли участников сообщества. Да и то не всех.
Второй опыт показывает изменение индивидуальных ценностей и приоритетов в зависимости от социальных условий
Доктор Джон Б. Калхун решил создать мышиный рай.
Он взял бак два на два метра, установил в нем перекрытия, проложил систему тоннелей с индивидуальными отсеками и поилками, назвал сооружение "Вселенной-25" и в начале 1972 года запустил в этот рай четыре пары здоровых, генетически безупречных мышей.
В баке всегда было +20С, каждый месяц его чистили и набивали кормом и материалом для гнезд. Через сто дней, осознав свое счастье, грызуны начали бешено размножаться.
Население удваивалось каждые 55 дней, и никакого изгнания за грехопадение не предвиделось.
Однако еще в момент своего создания «вселенная» была обречена. Ведь номер 25 выбрали неслучайно. Это был уже 25-й эксперимент на крысах и мышах, и каждый раз рай превращался в ад.
Мышам, к 315-му дню размножившимся до 600 особей, уже категорически не хватало пространства.
Общество начало стремительно разрушаться.
Сформировались любопытные классы:
- «нонконформисты», которые сгрудились в центре и регулярно нападали на владельцев гнезд,
- «прекрасные» — самцы, которые не интересовались размножением и ухаживали исключительно за собой,
- «средний класс», который пытался любой ценой сохранить привычный уклад.
В баке процветало насилие, свальный грех и даже каннибализм.
В конце концов 90% самок репродуктивного возраста покинули популяцию и поселились в изолированных гнездах в верхней части бака.
На 560-й день со «Вселенной-25» фактически было покончено.
Популяция достигла пика в 2200 особей, рождаемость упала, редкие беременности кончались убийством детенышей.
Возросшая смертность не спасла рай: последние восемь мышей умерли одна за другой, так и не вернувшись к привычным ролям и не пытаясь завести детенышей!
В своей работе «Плотность популяции и социальные патологии» Калхун вместе со «Вселенной-25» похоронил и все человечество: «Еще до того, как нам перестанет хватать ресурсов, люди задохнутся в своих городах!»
Источник
Когда приходило время кормежки, крыс помещали в стеклянный ящик с единственным выходом наверху. Этот выход представлял собой тоннель-лестницу, спускавшуюся на дно соседнего стеклянного резервуара, до половины наполненного водой. На стене резервуара с водой размещалась кормушка, к которой крыса, вынырнув из тоннеля на дне, могла подплыть и выхватить оттуда галету. Однако для того, чтобы съесть ее, животному необходимо было вернуться обратно на твердую поверхность лестницы.
Очень быстро среди шести участников этого эксперимента сформировалась четкая иерархия: две крысы стали «эксплуататорами» - сами они не плавали, а отнимали еду у трех эксплуатируемых пловцов. Шестая крыса выбрала стратегию самообеспечения: она ныряла за галетами и успешно защищала их от рэкета.
Самое удивительное состояло в том, что, сколько бы ученый ни повторял эксперимент с разными крысами, в итоге происходило точно такое же распределение ролей!
Когда в группе объединяли только эксплуататоров, только рабов или только независимых, их сообщество возвращалось к исходной иерархии.
Когда группу увеличили, результат получался еще более впечатляющий.
Доктор Дезор посадил в испытательную клетку двести крыс. Они дрались всю ночь.
Утром там лежали три бездыханные жертвы социального катаклизма, а в крысином сообществе сформировалась сложная система подчинения. «
Генералам» еду приносили «лейтенанты», которые отбирали ее у рабочих пловцов.
При этом кроме «автономных», образовался еще и класс «попрошаек»: они не плавали и не дрались, а питались крошками с пола.
После препарирования выяснилось, что все крысы в процессе эксперимента испытывали повышенный уровень стресса.
Однако больше всех страдали вовсе не угнетенные пловцы, а эксплуататоры!
Вывод просто: в сообществе всегда найдутся лидеры, находящиеся на верхушке иерархии, работники, обеспечивающие их необходимым, и индивидуалисты, отбившие себе право на независимость.
Революция не способна изменить эти статусы, она только меняет персональные роли участников сообщества. Да и то не всех.
Второй опыт показывает изменение индивидуальных ценностей и приоритетов в зависимости от социальных условий
Доктор Джон Б. Калхун решил создать мышиный рай.
Он взял бак два на два метра, установил в нем перекрытия, проложил систему тоннелей с индивидуальными отсеками и поилками, назвал сооружение "Вселенной-25" и в начале 1972 года запустил в этот рай четыре пары здоровых, генетически безупречных мышей.
В баке всегда было +20С, каждый месяц его чистили и набивали кормом и материалом для гнезд. Через сто дней, осознав свое счастье, грызуны начали бешено размножаться.
Население удваивалось каждые 55 дней, и никакого изгнания за грехопадение не предвиделось.
Однако еще в момент своего создания «вселенная» была обречена. Ведь номер 25 выбрали неслучайно. Это был уже 25-й эксперимент на крысах и мышах, и каждый раз рай превращался в ад.
Мышам, к 315-му дню размножившимся до 600 особей, уже категорически не хватало пространства.
Общество начало стремительно разрушаться.
Сформировались любопытные классы:
- «нонконформисты», которые сгрудились в центре и регулярно нападали на владельцев гнезд,
- «прекрасные» — самцы, которые не интересовались размножением и ухаживали исключительно за собой,
- «средний класс», который пытался любой ценой сохранить привычный уклад.
В баке процветало насилие, свальный грех и даже каннибализм.
В конце концов 90% самок репродуктивного возраста покинули популяцию и поселились в изолированных гнездах в верхней части бака.
На 560-й день со «Вселенной-25» фактически было покончено.
Популяция достигла пика в 2200 особей, рождаемость упала, редкие беременности кончались убийством детенышей.
Возросшая смертность не спасла рай: последние восемь мышей умерли одна за другой, так и не вернувшись к привычным ролям и не пытаясь завести детенышей!
В своей работе «Плотность популяции и социальные патологии» Калхун вместе со «Вселенной-25» похоронил и все человечество: «Еще до того, как нам перестанет хватать ресурсов, люди задохнутся в своих городах!»
Источник
***
Надежду внушает то, что интересы людей потенциально шире еды и размножения. А возможности - больше, чем просто следование заведенному порядку вещей.
Вероятно, предотвратить крайнюю перенаселенность нам поможет смена приоритетов, которая происходит в условиях городской жизни.
Это только в аграрных странах население растет без остановки.
В странах индустриальных и городских его рост стабилизируется.
С социальной иерархией сложнее.
Но она ведь тоже определяется двумя вещами - пищевой необеспеченностью, затрудненным доступом к продуктам питания и ограниченностью интересов. Революция тут не поможет, либеральная демократия - это предел социального развития и социальных свобод, доступный людям.
Нужно менять базу социальных отношений, только и всего.
Тогда есть шанс, что иерархия, связанная с доступом к ресурсам, сменится какой-нибудь другой.
Например, иерархией компетентности.
Было общество родоплеменное, хозяйственное, погруженное в Природу.
Сейчас мы имеем общество государственное, государственно организованное, занятое войной и торговлей, погруженное в отношения по поводу ресурсов деятельности, занятое постоянным перераспределением ресурсов и продуктов хозяйственной деятельности. Как тут без иерархии?
Будет, наверное, и следующий, третий тип общества, в котором вопросы производства и распределения отойдут на второй план.
И случится это гораздо раньше, чем можно себе представить.
Вероятно, предотвратить крайнюю перенаселенность нам поможет смена приоритетов, которая происходит в условиях городской жизни.
Это только в аграрных странах население растет без остановки.
В странах индустриальных и городских его рост стабилизируется.
С социальной иерархией сложнее.
Но она ведь тоже определяется двумя вещами - пищевой необеспеченностью, затрудненным доступом к продуктам питания и ограниченностью интересов. Революция тут не поможет, либеральная демократия - это предел социального развития и социальных свобод, доступный людям.
Нужно менять базу социальных отношений, только и всего.
Тогда есть шанс, что иерархия, связанная с доступом к ресурсам, сменится какой-нибудь другой.
Например, иерархией компетентности.
Было общество родоплеменное, хозяйственное, погруженное в Природу.
Сейчас мы имеем общество государственное, государственно организованное, занятое войной и торговлей, погруженное в отношения по поводу ресурсов деятельности, занятое постоянным перераспределением ресурсов и продуктов хозяйственной деятельности. Как тут без иерархии?
Будет, наверное, и следующий, третий тип общества, в котором вопросы производства и распределения отойдут на второй план.
И случится это гораздо раньше, чем можно себе представить.
