![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
moshekamОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
waimmoka в "В поисках идиша", документальный фильм Александра Городницкого
waimmoka в "В поисках идиша", документальный фильм Александра ГородницкогоОт себя могу добавить, что ... да ничего, смотрите.
Оригинал взят у
tarnegolet в "В поисках идиша", документальный фильм Александра Городницкого
Оригинал взят у
tarnegolet в "В поисках идиша", документальный фильм Александра ГородницкогоАлександр Городницкий, геофизик и поэт, сделал этот фильм со скрупулезностью ученого и эмоциональностью лирика. Начав с поиска могил своих дедушки и бабушки, убитых в 1941 в Могилеве, он был обречен расширить пространство поисков во времени и географии - Могилев, Витебск, Бобруйск, где несколько веков бурлил еврейский мир и где сегодня доживают свой век одинокие еврейские старики.
Этот мир породил не только ремесленников и мелких торговцев, но и Шагала, Сутина, Бялика, Шолом-Алейхема, музыкантов и американских миллионеров, еврейских религиозных философов и ребят, которые сегодня служат в Армии Обороны Израиля.
Городницкий отыскал старых белорусов, которые росли среди исчезнувшего ныне еврейского окружения и помнят идиш – язык их детства.
И нашел молодых белорусских художников, которые самостоятельно выучили идиш еще в те годы, когда этот язык был запрещен властями.
Внучки Городницкого, растущие в Израиле в религиозной семье, сегодня знают идиш, "мамэ лошн".
Этот мир породил не только ремесленников и мелких торговцев, но и Шагала, Сутина, Бялика, Шолом-Алейхема, музыкантов и американских миллионеров, еврейских религиозных философов и ребят, которые сегодня служат в Армии Обороны Израиля.
Городницкий отыскал старых белорусов, которые росли среди исчезнувшего ныне еврейского окружения и помнят идиш – язык их детства.
И нашел молодых белорусских художников, которые самостоятельно выучили идиш еще в те годы, когда этот язык был запрещен властями.
Внучки Городницкого, растущие в Израиле в религиозной семье, сегодня знают идиш, "мамэ лошн".
Александр Моисеевич сам озвучил свой фильм и наполнил его своими стихами и песнями, и его голос, умный и грустный, наполняет этот фильм невыразимым обаянием.
ИДИШ
Судьба моих предков, как пепел, черна и горька.
Не дай моим внукам, Всевышний, ее повторить.
Я с раннего детства родного не знал языка,
И нету надежды, что буду на нём говорить.
С чего начинается горестный этот подсчёт, -
С расстрельного рва или груды пылающих книг?
Язык умирает, когда умирает народ.
Народ умирает, когда умирает язык.
Дождливый ноябрь к снеговому идет рубежу.
В покинутом доме входная распахнута дверь.
С неясной тоской одиноким туристом брожу
В еврейских кварталах, где нету евреев теперь.
Зачем я живу, позабывший и племя и род,
Убогий изгой, что от дедовских песен отвык?
Язык умирает, когда умирает народ.
Народ умирает, когда умирает язык.
Пылится на полке никем не читаемый стих.
Весёлые песни навеки умолкли вдали.
Услышь же, Израиль, детей неразумных твоих,
Что в черную яму с собою язык унесли.
Не может обратно Земля совершить поворот.
Рекою не станет засохший однажды родник.
Язык умирает, когда умирает народ.
Народ умирает, когда умирает язык.
И всё же, дружок, понапрасну над ними не плачь.
Меж жизнью и смертью еще не окончился спор,
Покуда на крыше печальный играет скрипач,
И детский поёт, заглушая стенания, хор.
Покуда в огне отыскать мы пытаемся брод,
И старый учебник с надеждой берёт ученик.
Язык умирает, когда умирает народ.
Народ умирает, когда умирает язык.
16.05.2007.
ИДИШ
Судьба моих предков, как пепел, черна и горька.
Не дай моим внукам, Всевышний, ее повторить.
Я с раннего детства родного не знал языка,
И нету надежды, что буду на нём говорить.
С чего начинается горестный этот подсчёт, -
С расстрельного рва или груды пылающих книг?
Язык умирает, когда умирает народ.
Народ умирает, когда умирает язык.
Дождливый ноябрь к снеговому идет рубежу.
В покинутом доме входная распахнута дверь.
С неясной тоской одиноким туристом брожу
В еврейских кварталах, где нету евреев теперь.
Зачем я живу, позабывший и племя и род,
Убогий изгой, что от дедовских песен отвык?
Язык умирает, когда умирает народ.
Народ умирает, когда умирает язык.
Пылится на полке никем не читаемый стих.
Весёлые песни навеки умолкли вдали.
Услышь же, Израиль, детей неразумных твоих,
Что в черную яму с собою язык унесли.
Не может обратно Земля совершить поворот.
Рекою не станет засохший однажды родник.
Язык умирает, когда умирает народ.
Народ умирает, когда умирает язык.
И всё же, дружок, понапрасну над ними не плачь.
Меж жизнью и смертью еще не окончился спор,
Покуда на крыше печальный играет скрипач,
И детский поёт, заглушая стенания, хор.
Покуда в огне отыскать мы пытаемся брод,
И старый учебник с надеждой берёт ученик.
Язык умирает, когда умирает народ.
Народ умирает, когда умирает язык.
16.05.2007.
Обращаюсь к сыновьям: "Большая просьба, найдите время, посмотрите весь фильм до конца. Ваши бабушка и дедушка тоже из Могилева и тоже говорили на идише"
