moshekam

Galina Smagin

Дина Рубина. КАРТОШКА ДЛЯ МУНДИРА

Дочка голодает в израильской армии
Каждую пятницу, ближе к полудню, у меня дома раздается звонок. Я снимаю
трубку и слышу страстный голос дочери: "Ставь жарить картошку, я уже в Иерусалиме!!!".
Я хватаю самую большую сковороду, раскаляю масло и вываливаю на нее целую миску чищенной с утра и нарезанной картошки. Когда в первую свою побывку из армии она позвонила с воплем: "Го-о-оло-о-одна-ая-я-я как соба-а-ака-а!!!" -- отец философски мне сказал: "А что ты думала? В любой армии всегда голодно... У нас в Перми, помню, плеснут тебе щей в миску, а там три синих пленочки плавают вместо мяса...".

Ну, вваливается ребенок и, едва сполоснув руки, набрасывается на картошку...
-- Что ж ты голую картошку-то... -- пытаюсь я сердобольно встрять,
представляя, как же оголодала девочка, если ей одной лишь картошки
довольно... -- Вот, возьми баклажаны.
Она с полным ртом:
-- Какие баклажаны?! Я их уже видеть не могу! У нас каждый день пять видов
закусок с баклажанами...
-- Ну, рыбку возьми...
Она вытаращивает глаза:
-- У меня рыба уже из ушей лезет! То тунец, то форель, то карп, то копченая,
то соленая...
Я несколько оторопела.
-- А курицу будешь?
-- Мам, ну сколько можно эту курицу есть! Каждый день курица?!
-- Минутку, ты сказала, что голодная... Я поняла, что вас плохо кормят.
-- Ужасно! Ужасно кормят!
Тут я взялась за допрос серьезно.
-- Так. Давай с самого начала. Молоко дают?
Она удивилась:
-- Молоко? А зачем? Оно на столах стоит, конечно, но только для кофе. Зачем
его пить? Есть же йогурты, творог разный, кефир, ряженка, то-се...
-- А именно что -- то-се?
-- Ну, сыры там всякие, какие-то каши дурацкие... Салаты... Яйца... омлеты в
основном. Глазунью сделать как следует не умеют. Я говорю: "Дуду, не
зажаривай слишком, я так не люблю!". А он, как назло, зажаривает и
зажаривает! Когда с луком, так еще ничего, а когда с грибами -- тут он
вообще не умеет...
-- Понятно... -- ледяным тоном сказала я. -- А выпечка?
-- А что выпечка? Кому нужны эти круассаны и пироги -- килограммы набирать?
Это вообще еда нездоровая. И гарниры все эти... Я вместо них просто овощи и
фрукты ем.
-- Знаешь что, -- сказал мне отец. -- Гони ты отсюда в три шеи эту
зажравшуюся буржуйку! Дай сюда ее картошку, я доем!
-- Не-е-ет! -- заорала дочь, обнимая тарелку. -- Картошечка моя любимая,
такую только мама готовит!
...Помню, в самом нашем начале здешнем, лет пятнадцать назад, когда мы
только обосновались на съемной квартире, когда я железно знала, что могу
потратить на продукты в супермаркете только 20 шекелей в день и ни копейкой
больше, к нам в гости приехал из Тверии (не из Твери) мой старый друг. К
тому времени он жил в Израиле уже год и даже успел прослужить полгода в
армии. И вот тогда он с возмущением рассказывал нам о здешних армейских
"порядочках".
-- Ужас! -- говорил он, -- нет сил смотреть, душа болит: то, что не
съедается за завтраком, выбрасывается мгновенно. Не дай бог выставить банку
йогурта в обед -- накажут самым жестким образом. И главное -- запечатанные,
далеко не просроченные йогурты -- все сметается в помойный бак!
Мы ахали, качали головами, приговаривали: "Как же так, почему бы не раздать
неимущим?! Какое попустительство, какое разбазаривание добра!". И нам
казалось, что только бывшесоветский разум может навести в этой стране
надлежащий порядок. А без нас пропадут, захлянут, выкинут, разбазарят...
-- Как тебе не стыдно, -- говорю я дочери. -- Помнишь, на Малой Полянке нас
остановил солдатик, попросил 5 рублей, у него в авоське болтались булка и
баночка кефира? Вот ему бы выпечку, которую ты не съедаешь! Или йогурты,
которые вы сметаете в помойный бак.
-- Мама! -- строго отвечает она. -- Ты с ума сошла? Это запрещено! В армии
продукты должны быть наисвежайшими! У нас и так проблем выше макушки. Еще не
хватает, чтоб от тухлятины на марше весь полк обосрался!
Мне нечего ей ответить.
-- Но почему именно картошка? -- только спрашиваю я.
-- А это у кого что мамино любимое... Ирка по пельменям тоскует, Юдит ждет
субботы из-за "пэсто"... Кто чего, словом...
И я лишь плечами пожимаю. Но с утра в пятницу первым делом становлюсь в свой
кухонный наряд. Сковорода наготове.
Жду: вот-вот зазвонит телефон, и голос дочери пропоет нетерпеливо:
-- Еду-еду! Кар-то-о-ошечку-у-у!!!