Столкновение цивилизаций это основная характеристика 21-ого века

[moshekam]

Ари Шавит

В ожидании варваров

Интервью с проф. Бени Моррисом. (фрагмент)

Моррис низкорослый, полный, сын иммигрантов из Англии. Родился в киббуце Эйн Ха-хореш в 1948, проживает в Иерусалиме и преподает историю в Беер Шевском университете. Отец троих детей. Воспитанник молодежного левого движения Ха-шомер Ха-цаир. Работал журналистом в "Jerusalem post". Был отказником службы на территориях. Моррис разговаривает эмоционально, быстро и решительно. Часто переходит на английский. Дважды не думает, делая, резкие заявления.

Война с варварами

А.Ш.: Бени Моррис, ты стал правым?

Б.М.: Нет, нет. Я до сих пор считаю себя левым. Я до сих пор за "два государства для двух народов".

А.Ш.: Но ты не веришь что такое решение жизнеспособно. Ты не веришь в мир?

Б.М.: Нет, по-моему не будет мира.

А.Ш.: Что же ты предлагаешь?

Б.М.: Нынешнее поколение не увидит решения. Нужно стоять на страже и защищать государство.

А.Ш.: Железная стена?

Б.М.: Да "железная стена" это самая приемлемая политическая установка для нынешнего поколения. Это то, что предложил Жаботинский и Бен Гурион принял. В 50-ых Бен Гурион спорил с Шаретом и утверждал, что арабы понимают только силу и только сила убедит их смириться с нашим присутствием здесь. Он оказался прав. Это не говорит о том, что дипломатия не нужна. По отношению к западу, по отношению к собственной совести важно стремиться к политическому решению. Но, в конечном итоге, то что заставит их принять нас здесь, это сила. Только сознание, что они не нас могут победить. Я пытаюсь быть реалистом. Я понимаю, что это не всегда политкорректно, но я  считаю, что политкорректность отравляет историю и подрывает нашу способность видеть правду. Я как Альбер Камю. Он считался левым, человеком морали, но в Алжирском вопросе ставил свою мать выше морали. Сохранение моего народа важнее универсальных моральных принципов.

А.Ш.: Ты неоконсерватор? Ты анализируешь нынешнюю историческую действительность Хантингтоновскими понятиями?

Б.М.: Я думаю, что происходит столкновение цивилизаций. Я думаю, что запад похож на римскую империю 4,5,6-ого века. Варвары напали на нее и разрушили.

А.Ш.: Мусульмане варвары?

Б.М.: Я считаю, что моральные устои, которые я упомянул, это устои варваров. В отношении к демократии, свободе, открытости и человеческой жизни – они варвары. Арабский мир так как он представляется сегодня, мир варварский. Запад сильнее, но не умеет отбить эту волну ненависти. Проникновение мусульман на запад создает для него внутреннюю угрозу. Такой же процесс происходил в Риме. Римляне впустили варваров, которые и разрушили Рим изнутри.

А.Ш.: Это действительно так драматично? Запад действительно в опасности?

Б.М.: Да. Я считаю, что столкновение цивилизаций это основная характеристика 21-ого века. Не прав тот, кто не признает этого.

Речь идет не только о Бин Ладене, а противоборстве с миром, основанным на других устоях. И мы находимся на переднем крае этого противоборства. Так же, как и крестоносцы, мы уязвимая ветвь Европы здесь. Гибель возможна. Все сионистское предприятие апокалиптично, существует во враждебной среде и в каком то плане мало вероятно. Это было мало вероятно и в 1881 и в 1948 и сейчас. И все же, оно достигло того, чего достигло и, в каком то плане, это чудо. Я переживаю 48-ой и 48-ой проецирует себя на грядущие события. Да я думаю о Армагеддоне. В ближайшие 20 лет здесь может вспыхнуть атомная война.

А.Ш.: Если сионизм так опасен для Евреев и настолько обездоливает арабов, может быть он ошибка?

Б.М.: Нет. Сионизм не ошибка. Желание создать здесь Еврейское государство и легитимно и положительно. Но, учитывая характер ислама и характер арабской нации, оказалось ошибкой думать, что можно создать спокойное государство в гармонии со средой.

А.Ш.: Это оставляет нам две альтернативы: или жестокий и трагический сионизм или отказ от сионизма.

Б.М.: Да. Ты заостряешь это, но это правильно.

А.Ш.: Эта историческая реальность невыносима. В ней есть что-то  бесчеловечное.

Б.М.: Да, но это относится к Еврейскому народу, а не палестинскому. Народ который страдал на протяжении 2000 лет, пережил Катастрофу, добирался до собственного куска земли и попал в круговорот кровопролития, быть может на пути к уничтожению. С точки зрения универсальной справедливости, это ужасно. Гораздо ужасней, чем то, что произошло с малой частью арабской нации которая находилась в Палестине. Все может завершиться уничтожением. И это меня угнетает и пугает. Мы наибольшая жертва на протяжении всей человеческой истории и наибольшая жертва в потенции. Хотя мы и подавляем палестинцев, но являемся слабой стороной. Мы малочисленное меньшинство в огромном море арабов, которые ненавидят нас и хотят уничтожить. Вполне возможно, что когда их желание сбудется, все поймут, о чем я говорю. Но тогда будет поздно.

"Гаарец", 06.01.2004

Перевод Д.Файн, В.Кайков