Гарри Каспаров. Революция неизбежна, но боюсь, что по-мирному уже не произойдет.

[moshekam]

Интерактивный диалог

(фрагмент)

Гарри Каспаров: о России, о жизни и о себе

Михаил Ходорковский на недавней своей пресс-конференции заявил, что мирная революция в России неизбежна. Практически он поддержал вашу позицию по этому поводу. Вы так же уверены, что в нашей стране возможна мирная революция? Намерены ли вы как-то объединиться с Ходорковским? Андрей М.

Я согласен с Михаилом Ходорковским. Но только на 50 процентов. Революция неизбежна, а вот насчет "мирной" я хотел бы верить, что Ходорковский прав, но боюсь, что по-мирному уже не произойдет. Потому что у власти нет аллергии на кровь. Кроме того, "мирная революция" подразумевает некоторый плавный переход. Но здесь очевидно, что у Путина и его ближайшего окружения уже нет никакого выхода — все мосты сожжены. Поэтому выкорчевывать эту заразу придется насильственными методами.

Что касается взаимодействия с Ходорковским. Я готов взаимодействовать со всеми людьми, которые разделяют со мной некоторые принципиальные взгляды на наше будущее. С моей точки зрения, таких принципиальных позиций две.

Во-первых, признание нынешнего режима преступным и нелегитимным. И, соответственно, отмена всех неконституционных актов как во внутренней, так и во внешней политике. Что включает в себя немедленное изменение позиции России по Крыму. Конечно, практическая реализация восстановления украинского суверенитета над Крымом потребует некоторого времени, но политическое решение по возвращению полуострова в законную юрисдикцию должно быть принято незамедлительно. По этому вопросу не может быть разногласий. Это не вопрос переговоров. Это вопрос отказа от преступной политики, как в отношении собственных граждан и нарушения конституции, так и отказ от империалистической политики.

И во-вторых — вопрос очищения России от преступной власти, массовая люстрация и уголовные процессы, на которых была бы дана соответствующая правовая оценка тем, кто довел Россию до такой ситуации.

И если по этим двум вопросам есть согласие, то это могло бы стать хорошей отправной точкой, чтобы настоящие оппозиционные силы начали готовиться к будущему.

Есть ли шансы у России и Украины в ближайшие десять лет стать демократическими странами с европейской моделью развития?

Как долго мы будем воевать в Сирии и с кем начнем следующую войну после Сирии, при условии что Путин останется у власти? Павел В.

Ясно, что у Украины шансы намного выше. Но также очевидно, что это не гарантированно. Тем не менее Украина уже выбрала европейский вектор развития и поэтому все необходимые нормы функционирования такого государства там будут закладываться. А вопрос о том, какие шансы есть у России стать демократической страной в процессе своего развития, сейчас не сильно актуален, т.к. это будет зависеть во многом от того, как пройдет крушение путинского режима и что произойдет в этот период. Гораздо актуальнее вопрос — сумеет ли Россия сохраниться как единое государство в постпутинский период, потому что масштаб разрушений — как политических и экономических, так и социальных и моральных, — которые причинены нашей стране путинской кликой, пока не поддается измерению.

Что касается войны в Сирии.

Пока Путин остается у власти, Россия будет перманентно где-то воевать.

Совершенно очевидно, что внешняя агрессия является для Путина формой внутренней пропаганды. И поэтому военные авантюры в каких-то формах будут продолжаться. Карта мира большая, и Путин будет создавать горячие точки, пока у него есть военный и политический ресурс. Эти ресурсы большие, но, к его сожалению и нашему счастью, не безграничны.

Гарри Кимович, к сожалению, с каждым днем я все сильнее убеждаюсь в том, что Россия получит шанс перестать быть мировым пугалом и страной, живущей по принципу "человек для государства", лишь после глобального поражения. Скорее всего, военного, аналогичного гитлеровскому (конечно, с учетом современных реалий). Согласитесь? Или, по вашему мнению, возможны другие варианты? Или вариантов на принципиально другую жизнь нет вообще? Спасибо. Денис Б.

Речь идет пока о внешнеполитическом поражении Путина. Как показывает история, для таких диктатур крах внешнеполитического агрессивного курса становится спусковым крючком для протестного взрыва внутри страны. Я уже говорил, отказ от имперской концепции — принципиальная задача для России. Нам предстоит сделать то, что не было сделано 25 лет назад, и сформулировать, что должно представлять из себя государство под названием Россия.

Страна должна получить прививку от имперского вируса и окончательно избавиться от фантомных болей "утерянного величия".

Именно на этих имперских иллюзиях играет путинский режим, обеспечивая себе поддержку значительной части российского общества, несмотря на растущее социально-экономическое напряжение. Люди должны наконец осознать, что все эти вещи взаимосвязаны. Очевидно, что после краха путинского режима России необходим период "очищения", в течение которого люди должны понять, что за все — за поддержку Путина, за Грузию, за Крым и за Донбасс — придется расплачиваться. Германия и Япония заплатили жуткую цену за развязанную мировую войну и в течение 70 лет полученная прививка работает. Наша задача — не допустить, чтобы России пришлось заплатить столь же высокую цену, но люди должны понять, что есть цена, которую им придется заплатить. Им придется слушать неприятные вещи о том, что произошло, о том, что они фактически поддерживали преступления режима.

Они вынуждены будут признать, что с их согласия страна разграблена и процесс восстановления займет продолжительное время, сравнимое с продолжительностью грабежа.

По этим причинам я считаю, что сразу после краха путинского режима проводить выборы бессмысленно. Ибо сразу после Путина придут те, кто попытается "утешить" народ, переложив всю ответственность на диктатора и его ближайшее окружение — мол, были некоторые перегибы и незначительные отступления от законности. А это никакие не перегибы. Путинский режим — это наследник тоталитарного режима, уничтожившего цвет нации. Путинский режим — это продолжение преступной деятельности организации под названием ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ-ФСБ. Нам потребуется не только свой исторический "Нюрнберг", на котором будет дана правовая оценка преступлениям коммунистической диктатуры, но и реальные уголовные процессы над архитекторами и пособниками нынешнего режима. Фактически нужна тотальная десоветизация, а особенно декагэбизация общества, т.к. с идеологическим наследием КПСС мы худо-бедно справились. То, что беспредельщики сегодня в Кремле, Думе и других коридорах власти, — это в первую очередь результат того, что архивы КГБ до сих пор закрыты.