WP: Сделать Эболу биологическим оружием хотели в СССР, а не в США

В течение нескольких десятилетий советские военные лаборатории исследовали вирус Эбола и пытались модифицировать его для применения в качестве биологического оружия, пишет Washington Post. В то же время, утверждает издание, Пентагон также проводил работы с микроорганизмом, но только для того, чтобы защититься от его возможного применения.

В течение 35 лет Советский Союз, а затем и Россия, проявляли интерес к вирусу Эбола, пишет Washington Post. В начале «сверхсекретного» исследования ставилась амбициозная цель по использованию потенциала вируса в качестве биологического оружия, а позже делались попытки изменить его генетический код. Однако эти испытания в конце концов провалились, так как «естественные ограничения» вируса делают его малопригодным для биохимической войны.

Программа по разработке биологического оружия официально прекратилась в 1991 году. Однако, пишет журналист, исследование вируса продолжалось в лабораториях министерства обороны РФ. Эти работы велись «практически скрытно», несмотря на многолетние призывы американских чиновников обеспечить их прозрачность.

Теперь же, отмечает издание, когда мир борется с беспрецедентным кризисом, вызванным Эболой, военные лаборатории все еще окружает большая секретность, «что подпитывает теории заговора и вызывает подозрение».

«Фактически мы не знаем, что они делают с патогенами, которые находятся в их распоряжении», - заявила в интервью изданию эксперт по биологическому оружию Эми Смитсон.

После окончания холодной войны по меньшей мере четыре военные лаборатории остаются недоступны внешним наблюдателям, хотя гражданские организации обеспечили лучшую прозрачность и сотрудничество с иностранными исследователями и инвесторами. Даже если допустить, считает газета, что Россия приостановила работу по созданию биологического оружия десятки лет назад, «неясность» этой программы является постоянным раздражителем в дипломатических отношениях и источником беспокойства экспертов в сфере здравоохранения и безопасности, которые ссылаются на большой риск «воровства» или «случайной утечки смертельно опасных микробов».

По словам Смитсон, ситуация усугубляется тем, что на российских военных объектах хранится коллекция опасных бактерий, включающая в себя модифицированные «более живучие и смертельные» штаммы, которые трудно определить. «У нас есть множество свидетельств перебежчиков, что это не природные штаммы, но их специально усиленные аналоги», - утверждает эксперт.

Другие страны, включая США, также проводили военные исследования «по защите от биологических угроз», в том числе и вируса Эболы, пишет издание. Это вызывало критику со стороны экспертов в области здравоохранения и позволяло России обвинить Вашингтон в лицемерии. В ответ представители Пентагона возражали, что американские лаборатории, занимающиеся биологической защитой, регулярно инспектируется сторонними наблюдателями.

В свою очередь, заключает издание, российские власти защищают право на сохранение тайны и указывают на «ощутимую пользу» от многолетних исследований Эболы. В текущем месяце ими была анонсирована экспериментальная вакцина против вируса, разработанная военными лабораториями в Сергиевом Посаде и Новосибирске.

А вот сообщение через 13 лет после официального прекращения разработки биооружия:

В Новосибирске скончалась вирусолог, заразившаяся лихорадкой Эбола

время публикации: 24 мая 2004 г., 12:13
В Новосибирске специальная комиссия расследует обстоятельства смерти 46-летней сотрудницы Государственного научного центра вирусологии и биотехнологии "Вектор", погибшей от заражения вирусом геморрагической лихорадки Эбола.

"Последние десять лет Антонина Преснякова исследовала вирус Эбола. Она вводила инъекции этого вируса животным, - рассказал изданию "Новые Известия" директор НИИ молекулярной биологии, профессор Сергей Нетесов. - Во время одной из таких инъекций она могла и заразиться, случайно уколов себя. Государственный научный центр вирусологии и биотехнологии "Вектор" - один из самых закрытых институтов России, сотрудники которого изучают особо опасные вирусные заболевания. В нем хранится одна из самых больших коллекций штаммов вирусов оспы, Марбурга, Эбола и SARS.