Моя родословная от Рувима до Давида (Беларусь)

[moshekam]

Итак, осталась самая малая часть моей родословной: от моего деда Рувима до моего, пока самого младшего,  внука Давида. Эта часть, я думаю, будет интересна только моим детям, надеюсь, внукам и другим родственникам.  Для них собственно и пишу. Посторонним, думаю, будет здесь не интересно...

Отец мой, Израиль, родился в 1909 году в местечке Черея, Могилевской губернии, Сенненского уезда, в семье бедных евреев Рувима и Гени Каменецких. Черея  упоминается в летописях с 1066 года - на год раньше, чем Минск! Была она  столицей Черейского княжества. По переписи 1897 года жителей Череи 3039, среди них 1829 евреев. Было в местечке 2 православные церкви, костел, еврейская молитвенная школа, училище («Еврейская энциклопедия» Из-во Брокгауз – Ефрон, С.-Петербург, Т. 15, Стр. 850).

Из воспоминаний выходца из Череи Роальда Романова:
«В местечке работали пекарни, молокозавод, швейная мастерская, но, главное, было большое кожевенное производство. У черейского кожевенного производства многовековая история. Были огромные, зарытые в землю дубовые чаны, в них в дубовых растворах вымачивались кожи. Одновременно с этими кожами готовился и более тонкий материал – пергамент, для того, чтобы писать на нем свитки Торы. Пергамент изготавливали на Лукомльской улице по освоенной в незапамятные времена технологии.  За свитками Торы приезжали заказчики издалека. Черея с древнейших времен была еврейским культурным центром.
В Черее жили иудеи, православные, католики, а прежде униаты, и никому не было тесто. Хватало места и для храмов, и для синагог, и для крестных ходов, и для шалашей, которые строили на еврейский праздник Суккот.  Костел был очень большой, с изумительным органом – это был памятник высочайшей архитектуры. К сожалению, взорван в годы войны партизанами отряда Садчикова. От костела сейчас ничего не осталось. На том месте, где он стоял, проходит дорога Бобр – Чашники.
Были в Черее две православные церкви. Одна создавалась женой князя Ольгерда – Ульяной, об этом повествует летопись. Эта церковь много раз перестраивалась… Сейчас там пустырь, на котором стоит крест.
Я помню три черейские синагоги. Одна находилась в центре местечка. Сегодня от нее остались стены, видны заложенные кирпичом старые окна, здание много раз перестраивалось, но оно ещё существует.  Два других здания синагог – исчезли»

В Черее до войны жило более 3 тысяч жителей, из них 60 процентов – евреи. Сегодня в Черее проживает менее 500 человек, и не осталось ни одного еврея.
Сегодня в Черее уже нет ни кожевенного, ни обувного, ни мебельного, ни гончарного, ни швейного производства, ни пекарни, ни молокозавода. Теперь Черея – глубокая постсоветская провинция с повсеместным пьянством, руганью и бездельем, находящаяся в стороне от больших дорог». О евреях напоминает только заброшенное еврейское кладбище и памятник расстрелянным евреям.

Фотографии деда, к сожалению не сохранилось. И год рождения бабушки Гени тоже узнать не удалось и, боюсь, уже не удастся.

Отец был младшим из трех братьев в бедной еврейской семье. О старшем брате отца, мы узнали уже только после смерти отца и  падения железного занавеса. О нем  родители молчали, хотя, оказывается, знали, что где-то за границей у отца есть брат.
Старший брат Мойше-Залман (1898 г. рождения),  получил религиозное образование, стал последователем Любавичского  Ребе, в начале Второй мировой войны  вместе с семьей эвакуировался  в Среднюю Азию, а затем в 1946 г. по религиозно-сионистским мотивам (так написано в еврейской Вики-энциклопедии)  репатриировался в Палестину.  Он стал основным продолжателем рода Каменецких.

У Мойше-Залмана три дочери: Гнеся (1926-2000, Израиль), Батшева (1929, живет в Бельгии), Зельда (1936, США) и один сын Реувен, названный в память деда Рувима.
Реувен (1924 – 1985) прожил почти всю сознательную жизнь  в поселении Любавичских хасидов (Хабад-Любавич) – Кфар Хаббаде,  где и сейчас живет  его старший сын, известный в Израиле историк Йосеф Каминецкий. У Реувена четыре сына: Йосеф (1951, Израиль), Зелиг (1953, США), Мендл (1957, Австралия) и Шмуэль (1965, Днепропетровск, Украина).

Перечислить всех потомков Реувена мне не по силам. Скажу только, что у старшего сына Йосефа и его жены Баси четыре дочери: Рише (1975, жена главного раввина Румынии), Хана (1977, жена главного раввина Башкирии),  Иегудит (1985), Двора (1993) и пять сыновей: Мойше-Залман (1978, Николаев), Леви (1980, гл. раввин Томска), Иешуа (1983), Реувен (1990), Абрам (1998).

У младшего сына - Шмуэля Каминецкого, главного раввина Днепропетровска – пять дочерей и три сына.  Большие семьи общепринятая норма в среде представителей движения Хабад-Любавич.
Основным центром движения Хабад в Израиле считается Кфар Хабад. Представители (посланники) Хабада налаживают еврейский быт и традиционную  религиозную еврейскую жизнь в различных уголках мира. Сейчас в мире функционирует около 1350 организаций движения Хабад, включая школы и другие учреждения. Официальные представители движения работают в 65 странах. В США работают около 650 организаций, 300 в Израиле, 90 в России, 50 на Украине.

Средний брат отца - Мейчик (1900), рано ушел из родительского дома, стал комсомольцем, получил светское образование, окончил университет, стал ученым-химиком. Воевал. На фронте получил тяжелое ранение.  Вернувшись с войны, испытал серьезную семейную драму,  не выдержав проблем со здоровьем и семейных неурядиц, в 1946 году покончил с жизнью. Бывшая его семья все связи оборвала и о его потомках нам ничего не известно. Сохранилась только одна фотография военного времени.

Мать моя, Сарра, родилась в 1907 году в местечке Пропойск (с 1945года город Славгород),  Быховскоого уезда Могилёвской губернии, в семье Цыпкиных Абрама и Розы (девичья фамилия Левина).

Первое упоминание о селении Прупой (Пропошек) в составе Смоленского княжества датируется 1136 годом.

Сохранившиеся документы утверждают, что в 1766 г. в Пропойске проживало 148 евреев.

После Первого раздела Речи Посполитой (1772 г.) Пропойск отошел к Российской империи и был подарен Екатериной II князю А. Голицыну. В 1787 г. тут действовали две церкви, костел, заложили пейзажный парк. В 1880 г. насчитывалось 2123 жителя, домов деревянных – 341 (из них христианам принадлежало 187, евреям – 154). В то время здесь действовали 40 торговых лавок, две православные каменные церкви, четыре еврейские молитвенные школы и синагога. На 1886 г. в Пропойске насчитывались 115 дворов, волостное правление, школа, больница, почта, кожевенный, кафельный и канатный заводы, две мельницы, два заезжих дома, тридцать лавок.
По переписи 1897 г., в Пропойске жителей – 4351, из них евреев – 2304, 618 дворов. Имелись 3 канатных завода, 10 кузниц, 4 мельницы, 3 круподёрки, 10 маслобоен, пароходная пристань, почтово-телеграфная станция,  хлебозапасный магазин, 80 лавок, 3 корчмы, 3 заездных дома и 2 церкви. Несколько лет назад в районном центре оставалось всего две еврейки. Боюсь, что и эта информация уже устарела.

О евреях Славгорода напоминает только заброшенное еврейское кладбище и памятник, установленный на месте расстрела евреев

в годы войны. Бетонная тумба, выкрашенная в зеленый цвет с медной табличкой, на которой выгравирован могендовид и надпись: «Ваших имен благородных//Мы перечислить не можем.//Вас много землею сырою сокрыто.//Но знайте, родные,//Никто не забыт и ничто не забыто.  1942 год. 98 человек еврейской национальности расстреляно здесь фашистами».

Пропойск расположен при впадении реки Прони в Сож, а образующийся в этом месте мощный водоворот в местном говоре называется «пропой», который и лёг в основу названия. Такое звучное название вдохновило Константина Симонова, не знавшего об этимологии этого слова,  посвятить городу  следующее стихотворение:

СКАЗКА О ГОРОДЕ ПРОПОЙСКЕ

Когда от войны мы устанем,
От грома, от пушек, от войск,
С друзьями мы денег достанем
И выедем в город Пропойск.

Должно быть, название это
Недаром Пропойску дано,
Должно быть, и зиму, и лето
Там пьют беспробудно вино.

Должно быть, в Пропойске по-русски
Грешит до конца человек,
И пьет, как в раю, - без закуски,
Под дождик, под ветер, под снег.

Мы будем - ни слуху, ни духу -
Там жить, пока нас не найдут.
Когда же по винному духу
Нас жены отыщут и тут -

Под нежным влиянием женским
Мы все до конца там допьем
И город Пропойск - Протрезвенском,
На радость всех жен назовем.

Домой увозимые ими,
Над городом милым взлетим
И новое трезвое имя,
Качаясь, начертим над ним.

Но буквы небесные тленны,
А змий-искуситель - силен!
Надеюсь, опять постепенно
Пропойском окрестится он.

Такое уж русское горе:
Как водка на память придет,
Так даже Каспийское море
Нет-нет и селедкой пахнет.    1943

Переименовали Пропойск в мае 1945 в город Славгород,  в связи с присвоением дивизии, освобождавшей город, звания гвардейской. Наименование «Гвардейская Пропойская дивизия» оказалось неблагозвучным. По легенде, новое имя Пропойску — Славгород — лично дал тов. Сталин, вписав его в список городов, в честь которых давали салют Победы в Москве.
Сейчас в Славгороде около 8000 жителей.
Родители  матери жили не бедно, о чем говорят фотографии, которым больше ста лет. Не все тогда могли себе позволить в бедном местечке такую роскошь – сфотографировать себя и своего грудного ребенка. Матери на фото меньше года. Была она старшей в семье и даже успела окончить 7 классов гимназии, что по тем местечковым и революционным временам было не плохо.
У нее были сестра Рахиль (1914 -2003, Ашдот) и два брата Евсей (1911-2001, Беэр Шева) и Борис (1919 -1939, погиб на финской).

Тетя Рахиль, по мужу Шустерова, прожила всю жизнь в Гомеле, работала заведующей сберкассой. В начале 90-х вместе с семьями дочерей Анны Кац (р.1935) и Иды Петлах (р.1939) уехала в Израиль, где и умерла на 90-м году жизни в г. Ашдот.

Дядя Евсей всю свою трудовую жизнь прожил в Саратове, проработал токарем на заводе, да таким токарем, что даже на фронт его не отправили – получил бронь, как высококлассный специалист. От первой жены у него сын Борис (р.1939),  живет сейчас в Екатеринбурге, предприниматель. Дочь Бориса Крашенниникова Наталья живет тоже в Екатеринбурге, а сын Евгений (1961) с семьей в Тель-Авиве. Еще одна дочь Бориса – Мария (1995) живет с отцом и матерью. Еще у  дяди Евсея и его второй жены Клары есть дочь Бэлла Титенская (1950), у которой две дочери Элина (1975) и Марианна (1981).

В 1990 году дядя Евсей с Кларой Ефимовной, вместе с семьей дочери Бэллы,  уехали в Израиль.  Дядя Евсей прожил 90 лет, тетя Клара 82 года, похоронены они в Беер Шеве.

Пора вернуться к моим родителям.  Как я уже сказал, отец был младшим в семье. Не то, чтобы как в сказке: было у отца три сына: старший умный был детина, средний был и так и сяк, младший вовсе был… Не так. Не совсем так. Вернее, совсем не так. Как бы то ни было, подробностей не знаю, но никакого образования отец не получил. Возможно, свою роль сыграло и то, что с детства у него была серьезная травма – не то что горб, но заметное искривление позвоночника. Но ума он был быстрого и острого. Я помню, как он легко перемножал в уме трехзначные числа и не мог пропустить любой повод для шутки. Несдержанность в шутках и стала одной из причин, которые привели его в тюрьму, откуда он вышел живым исключительно благодаря тому, что Вождь умер раньше. Если бы Сталин прожил еще несколько лет, отец вряд ли бы вернулся живой.  Он вернулся по амнистии в 53 году совершенно больным человеком. Но, по порядку. Учиться, отец не учился, но голова у него варила, считать он умел хорошо и, как я знаю, основная его профессия по жизни была – завскладом, со всеми вытекающими из нее бонусами.

Как отец встретился с матерью и когда они поженились, к сожалению, я не знаю. Знаю, что они до войны жили в г. Горки, районном центре Могилевской области.

В 1766 году в Горках проживало 511 евреев, по данным «Ревизских сказок» 1772 года – 855 человек, в 1847 г. – 1554, в 1878 г.– 2038 из 6735 человек всего населения. В этот период евреи жили также в крупных местечках и деревнях уезда.

В 1913 году количество евреев Горок составило 3125 человек или 41,2% населения города. После октября 1917 года еврейское население города и уезда начало сокращаться: появилась возможность поехать на работу и учёбу в крупные города. По данным переписи населения 1939 года в Горках проживало 12 475 человек, евреи (2 031 человек) составляли около 16 % от общей численности жителей. 7 октября 1941 года фашисты расстреляли евреев города и ближайших местечек. Всего было расстреляно в г. Горки  2530 узников еврейского гетто.


У родителей, со слов матери, до войны был свой большой дом с большим вишневым садом. И жили они не бедно. С ними жила  и мать отца. Старшая моя сестра Рива (по жизни Римма) родилась 1 января 1935 года, но до этого были еще и неудачные роды.  В 1936 году родилась Гинда (Гера) и в 1938 – Эся (Эльвира). Насколько я знаю, была еще одна сестра Рая, но она умерла то ли еще до, то ли во время войны. Но об этом никогда в семье не говорили и я ничего определенного не знаю.

С началом войны, отец не верил, что им придется трогаться с насиженного места, но когда линия фронта стала подходить ближе, стали появляться слухи о том, что они делают с евреями. Трудно было решиться с тремя малолетними детьми и больной матерью сниматься и ехать в никуда. Буквально за день до прихода немцев, отец, продав, все, что смог, купил пару лошадей, телегу, погрузил на нее всю свою семью и самое необходимое и тронулся на восток. Это был июль 1941 года.

Продолжение Моя родословная от Рувима до Давида  (Урал-Смоленск)